Во вторник в 22:00 мы все смотрели на экран и ждали одного числа. 61.
Оно не появилось. Ни у нас, и уж точно не у него.
Я знаю. Я тоже хотел ясной, мгновенной победы — такой, после которой можно спокойно лечь спать.
Но мы получили не это.
Что же мы получили?
77,7% явки — самый высокий показатель с 1999 года. Народ пришел.
Нетаниягу получил 53 мандата. Обвал.
Даже из этого небольшого числа 13 мандатов принадлежат партиям, которые заявляют, что они не сионистские.
У него остается 40.
Вот и все, что у него есть. Что бы он ни делал, ему неоткуда взять правительство.
Значит, мы победили.
Это не победа нокаутом. Это победа по очкам. Ее тоже засчитывают.
Победа есть победа.
Теперь начинается по-настоящему трудная часть: попытаться сформировать правительство.
Мы обязаны сделать это ради тех, кто стоял в очереди на избирательные участки во вторник, ради тех, кто специально прилетел, ради тех, кто восемь часов стоял у избирательного участка и убеждал людей.
Это будет трудно. У меня нет страхового полиса. Это не точная наука и даже не механика — это сложный политический процесс. Но у нас есть одно, чего у нас не было в понедельник утром: огромное израильское большинство, которое заявило, что именно этого оно хочет.
Поэтому я должен попросить вас о том, о чем израильтян просить особенно трудно: о терпении.
Избирательная кампания — самое публичное, что только можно представить. Все наружу, все быстро, все сейчас, каждый час — новый заголовок. Формирование правительства — полная противоположность.
Это делается в маленьких комнатах, медленно, без камер. Тот, кто много об этом говорит, как правило, на самом деле в процессе не участвует.
Я знаю, что человечество ненавидит неопределенность, но подумайте, насколько сильнее вы бы были бы раздражены, узнав через месяц, что ради заголовка или какой-нибудь утечки мы не действовали умно, тихо и точно.
Сейчас время часовщиков, а не тех, кто бьет в гонг.
Часовщик не шумит. Он сидит с увеличительным стеклом, передвигает одну шестеренку, потом еще одну. В конце часы работают. Никто не знает, как он это сделал и сколько времени это заняло. Главное — чтобы они показывали правильное время.
Если вы хотите знать, происходит ли что-то за этой тишиной, которую вы сейчас слышите, ответ — да.
Если вы доверяете нам
