Снаружи, напротив моря, установили длинные ряды белых пластиковых стульев, но их всё равно не хватило. Сотни людей стояли вплотную друг к другу и на широких каменных ступенях, и на бетонной платформе, ведущей к тому, что когда-то было скандально известным клубом «Колизеум», а затем превратилось в центр социальной ответственности, уже много лет предназначенный под снос.
Оранжевое солнце медленно опускалось в огромную синеву, а девушка с мокрыми кудрями поднялась с пляжа вместе с собакой и, смущённо улыбаясь, прошла между молящимися. «Ты понимаешь, – тихо сказал я молодому раввину, который вёл молитву, – что ты приехал в Израиль всего шесть лет назад, а уже стал раввином самой большой синагоги Тель-Авива?» Он улыбнулся: «Трудно это осознать».
Молитва Йом-Кипура под открытым небом на площади Атарим в Тель-Авиве – новая традиция, которая выглядит так, будто существовала здесь всегда. Всё началось во время коронавируса, когда было запрещено собираться в закрытых помещениях. Синагога «126» с улицы Бен-Йегуда перенесла сюда свою молитву, а вместе с ней сюда пришла и моя замечательная мама, живущая неподалёку. Потом начались споры о том, должна ли быть молитва с разделением мужчин и женщин или без него, и потребность в другой возможности стала ещё острее.
«Разрушаем перегородки, разделяющие братьев, – написано в молитвеннике раввинов организации “Цоар”, который раздают на площади всем желающим, – и молимся так, словно говорим этим: один Отец создал нас».
На площади считают, что судить лучше оставить Всевышнему, потому что у него это получается намного лучше, чем у нас. Мы пришли для самоанализа, а не для того, чтобы анализировать других, поэтому никто не назначал себя надзирателем. Есть одна группа стульев для мужчин, другая – для женщин, и ещё одна – больше обеих – где мужчины и женщины сидят вместе. Кто-то укутан в талит, кто-то пришёл в белой футболке. Кто-то поёт с огромной сосредоточенностью, кто-то читает молитву тихо. Мужчина с длинными пейсами и большой кипой из ешивы «Хар а-Мор» раскачивается в молитвенном порыве, а совсем рядом с ним молодая женщина с переноской раскачивается в том же ритме, чтобы усыпить своего младенца.
И это нормально, и это нормально, и это тоже нормально. Терпимость к другому – не компромисс в религиозном переживании, а то, что делает его глубже. Главное, что вы пришли, и хорошо, что пришли, а самый большой праведник среди всех здесь вообще филиппинец, который стоит за инвалидным креслом мальчика с аутизмом и снова и снова, с бесконечным терпением, возвращает ему на голову кипу после того, как она падает.
На площади было красиво. Сердце расширялось. И было легко поверить, что небесные врата действительно открываются, потому что они были распахнуты прямо над нами. Люди, которые не знали друг друга, стали тем, что нам сейчас нужнее всего: общиной. Мы были общиной молящихся, но также общиной прощения и любви и запаха района моего детства, который в основном состоит из солёных морских брызг. Мы пришли просить Святого, благословен Он, принять нас, и начали с того, что приняли друг друга. После года войны мы молились именно Богу, называющему себя «Владыкой мира», и просили его благословения.
«В прошлом году, – рассказал мне один из молящихся, – здесь было очень много жёлтых стульев, и мы молились о возвращении заложников, и они действительно вернулись». Потому что ведь и это тоже возможно: что наши молитвы в этот Йом-Кипур будут услышаны, что Владыка мира прислушается, что здесь станет лучше, что мы будем любить друг друга, что весь год мы будем такими, как во время молитвы «Коль Нидрей» на площади Атарим.
Если вы доверяете нам
