После того как Советский Союз распался, после того как Китай придумал собственный гибрид – централизованный капитализм под коммунистической диктатурой, теперь и Куба поднимает белый флаг. Одно из последних социалистических государств мира объявило о драматических реформах: приватизация широких секторов экономики, превращение государственных компаний в акционерные компании, вход частных банков, продажа государственных активов и более широкое открытие для частных инвестиций. Лидеры Кубы, конечно, по-прежнему называют это социализмом. Они лишь объясняют, что без рынка, без частного капитала, без стимулов и без инвесторов им не выжить.
Потому что социализм просто не работает.
Он звучит прекрасно. Лозунги вроде «равенство превыше всего», «государство о вас позаботится», «богатые заплатят» действительно греют сердце.
Проблема в том, что это теория, которая терпит крах каждый раз, когда сталкивается с реальными людьми. Люди не одинаковы. Талант, трудолюбие, инициатива, настойчивость и готовность рисковать распределены в мире неравномерно. Общество, которое отказывается их вознаграждать, не создает равенство.
Оно создает посредственность, утечку мозгов, коррупцию и дефицит.
Капитализм – не особенно приятная система. Он основан также на конкуренции, амбициях, личном интересе, а иногда и на жадности. Но в его защиту можно сказать одну важную вещь: это единственная система, которая снова и снова смогла создавать ценность в массовом масштабе. Капитализм создал инновации, промышленность, лекарства, технологии, современное сельское хозяйство, транспорт, коммуникации, средний класс, а в итоге и деньги, из которых можно финансировать больницы, школы, пособия и систему социальной защиты.
Экономист Фридрих Хайек объяснял, что знания в обществе распределены между миллионами людей, а система цен – это способ, с помощью которого все эти знания переводятся в решения. Ни один государственный чиновник, каким бы талантливым он ни был, не знает в реальном времени, чего не хватает, кому что нужно, куда стоит инвестировать, какая технология добьется успеха, а какая провалится. Рынок не идеален, но это огромный механизм информации. Социализм пытается заменить его комиссией.
Это почти всегда заканчивается пустыми полками.
Шумпетер называл это «созидательным разрушением»: капитализм движется вперед, потому что позволяет новому заменить старое. Новая компания заменяет старую компанию, новая технология стирает старую индустрию. Это больно, это потрясает, но это двигатель роста. Социализм, напротив, обычно пытается заморозить реальность: защитить провальный завод, государственную монополию, профсоюзный комитет, аппарат. Он защищает прошлое, пока не остается денег на будущее.
Урок заключается не в том, что «пусть богатые делают все, что хотят». Это карикатура. Урок в том, что государство должно выстраивать правильные правила игры: конкуренция, прозрачность, обеспечение соблюдения закона, права собственности, отличное образование, инфраструктура, умное регулирование и налогообложение, которое финансирует общественные услуги, не убивая стимул к успеху. Человеческое общество не может существовать без правил. Вопрос в том, направляют ли эти правила его к инновациям и производству или к махинациям, рентам, приближенным и вымогательству у государства.
Когда люди говорят мне, что все должны быть равны, я задаю им два простых вопроса: готовы ли вы, чтобы ваши дети получили посредственное образование, и готовы ли вы гарантировать, что ничего им не оставите в наследство? Ответ всегда – нет. Они хотят дать своим детям все возможные возможности. И они правы. Это не моральная слабость, это человеческая природа. Вопрос не в том, как стереть это стремление, а в том, как использовать его для построения лучшего общества.
Ребенок, получивший лучшую возможность, возможно, создаст компанию. Эта компания будет нанимать работников, платить налоги, разрабатывать продукт, привлекать инвестиции. Из этих денег можно помогать и тем, кому не удалось добиться успеха. В этом разница между современным капитализмом и старым социализмом: капитализм сначала создает пирог, а потом можно спорить, как его делить. Социализм обещает справедливое распределение пирога, который он не умеет печь.
Одна из проблем капитализма в том, что он оказался настолько успешным, что люди начали воспринимать его как должное. Именно в самых богатых городах, в самых сильных университетах, среди людей, которые пользуются всеми плодами свободного рынка, растет странная ностальгия по социализму.
В Нью-Йорке, столице мирового капитализма, был избран мэр, который называет себя демократическим социалистом (он еще и поддерживает BDS, но это уже другая история). Мамдани говорит главным образом о распределении. Но такой город, как Нью-Йорк, существует не за счет распределения.
Он существует потому, что умеет создавать капитал, привлекать талант, строить бизнесы, поддерживать рынок недвижимости, финансы, технологии, культуру и туризм. Если он перестанет создавать деньги и ограничится их распределением – деньги закончатся.
Потому что так это всегда и заканчивается. Если государство наказывает успех, отталкивает инвесторов, вводит безграничные налоги, вмешивается в каждое решение, раздает деньги, которых у него нет, и предпочитает приближенных предпринимателям – капитал уходит в другое место, талант уходит в другое место, компании уходят в другое место.
В итоге остается более крупное, более бедное и более злое правительство, которое объясняет гражданам, что проблема не в системе, а во врагах.
У нас это тоже уже происходит. И, что абсурдно, не только на левом фланге.
«Ликуд», который начинал свой путь как партия, понимавшая, что израильскую экономику нужно освобождать, в последние годы превращается в партию пособий, назначений, приближенных, государственного контроля над рынками, раздувания аппаратов и политической раздачи денег. Это не рыночная экономика. Это экономика приближенных.
Главное, что до сих пор спасало Израиль, – это хай-тек.
Не потому, что правительство им управляло, а потому, что оно не знало, как слишком сильно в него вмешиваться. Он вырос потому, что в нем были свобода, частный капитал, связь с миром, конкуренция, талант и риск. Но и это страдает. Уже в 2023 году Reuters, на основе опроса Управления инноваций, сообщало, что до 80% новых стартапов в Израиле выбрали регистрацию в Делавэре по сравнению примерно с 20% всего годом ранее. Это не техническая статистика. Это вотум недоверия со стороны людей, которые строят будущее.
Капитализм не освобождает государство от ответственности. Наоборот. Хорошее капиталистическое государство должно быть сильным именно в правильных местах: безопасность, закон, образование, инфраструктура, конкуренция, здравоохранение, базовое социальное обеспечение, реальная возможность для детей с периферии. Но оно не должно управлять каждым заводом, устанавливать каждую цену, заменять каждого предпринимателя и раздавать деньги, чтобы покупать политическую тишину.
Настоящий выбор – не между свободным рынком и джунглями. Выбор между экономикой, которая создает ценность, а затем использует ее для построения достойного общества, и экономикой, которая обещает справедливость, а затем убивает стимулы, отпугивает производителей и обнаруживает, что ей нечего распределять.
Если вы хотите знать, чем это заканчивается, не читайте теорию. Поезжайте на Кубу.
Если вы доверяете нам
