Лидер оппозиции и председатель «Еш Атид» Яир Лапид на ежегодной международной конференции по борьбе с терроризмом имени Шабтая Шавита Института политики против терроризма (ICT) при Университете Рейхмана 16.09.2025
Премьер-министр Нетаниягу сказал вчера: «Мы входим в дипломатическую изоляцию, нам придётся быть Спартой». Что значит «мы входим»? Это что, какая-то высшая сила это сделала? Это ты это сделал. Ты — главный виновник дипломатической изоляции.
Ты за два года сменил трех министров иностранных дел, каждый из которых был хуже и менее подходил для своей должности, чем предыдущий. Всё — из политических соображений. Ты даже не удосужился назначить начальника национального пресс-службы с мая 2024 года.
Ты не сказал ни слова, когда все мировые СМИ сообщили, что министр Амихай Элияу предлагает разбомбить Газу атомной бомбой, а Смотрич сказал, что иногда «справедливо и морально» морить людей голодом.
Ты осуществил атаку в Дохе без какого-либо упорядоченного заседания кабинета министров о том, какое это окажет влияние на усилия по возвращению заложников, на Соглашения Авраама и на мирные соглашения. Тебе, в одной провалившейся операции, удалось одновременно поссорить евреев между собой и объединить арабов против нас.
Именно ты ссоришься с начальником Генштаба на самых чувствительных обсуждениях, и это просачивается наружу. Катар содержит наёмных агентов в твоём офисе, которые влияют на его работу.
А главная причина дипломатической изоляции — в отсутствии четкой политики. Никто в мире не понимает, чего хочет Израиль. Какова стратегия правительства? Какая конечная картина? Как мы вернём пленников и как закончим войну? Всё это — любительские, небрежные и высокомерные решения, принимаемые на ходу. А потом ты объявляешь о международной изоляции.
Это не обязательно должно быть так. Всего три с половиной года назад я созвал недалеко от могилы Бен-Гуриона «Негевский форум» с государственным секретарём США и министрами иностранных дел Египта, ОАЭ, Бахрейна и Марокко. Весь мир аплодировал нам. Израильская экономика процветала. Наш международный статус был на пике.
Разве тогда не было антисемитов? Конечно были. Разве они не хотели уже тогда признать палестинское государство? Конечно хотели. Но мы умели с ними работать. Мы знали, как остановить цунами; у нас была упорядоченная и понятная внешняя политика.
Чего хочет террорист? Он хочет, чтобы мы стали похожи на него. Чтобы мы жили в его парадигме. А что в ней? Ненависть, безумие, насилие. Это мир без закона, без уважения к человеческой жизни, без систем, которые работают как положено. Там есть только кровь, огонь и клубы дыма.
Террор побеждает, когда премьер-министр Нетаниягу приезжает на место теракта и обвиняет судебную систему Израиля в гибели израильтян, жизни которых он обязан был защищать.
Террор побеждает, когда Итамар Бен-Гвир, министр, ответственный за борьбу с террором, приезжает на место атаки и обвиняет в том, что люди умирают, Верховный суд.
То, что происходит сегодня — это самый серьёзный кризис внешней политики в нашей истории, но это не приговор судьбы. Это можно исправить. Мы вернёмся, сформируем эффективное правительство, будут рабочие привычки, будет упорядоченная внешняя политика — и не будет дипломатической изоляции.
Если вы доверяете нам
